• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Публикации
Книга
Новая имперская история Северной Евразии

Герасимов И. В., Могильнер М. Б., Глебов С. В. и др.

Каз.: Ab Imperio, 2017.

Статья
Mastering the Arctic marine environment: organizational practices of Pomor hunting expeditions to Svalbard (Spitsbergen) in the eighteenth century

Dadykina Margarita, Kraikovski Alexei, Lajus Julia.

Acta Borealia. 2017. No. 1. P. 50-69.

Глава в книге
Разработка нового типа поселений на Крайнем Севере СССР в 1960-е годы

Калеменева Е. А.

В кн.: НАУКА, ОБРАЗОВАНИЕ И ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЕ ПРОЕКТИРОВАНИЕ. Тезисы докладов международной научно-практической конференции, профессорско-преподавательского состава, молодых ученых, 3–7 апреля 2017 г.. Т. 2. М.: МАРХИ, 2017. С. 428-430.

Препринт
Regimes of the Russian–Swedish border in the Novgorod Lands

Selin A. A., Kukushkin K., Sablin I. et al.

Humanities. HUM. Basic Research Programme, 2017. No. 149.

Группа по изучению социальной истории

Руководитель группы проф. А. А. Селин 

Группа была создана в 2015 году как неформальное объединение. Основной задачей группы является проведение собраний и обсуждений по тематике социальной истории раннего Нового времени с различными выступлениями. Важной особенностью группы является совместная работа преподавателей и студентов, а также посещение встреч и конференций. 


Новости

19 декабря в рамках конференции «История военного костюма от древнего мира до наших дней» на базе Санкт-Петербургского государственного университета промышленных технологий и дизайна состоялся совместный доклад профессора А. А. Селина и студентов третьего курса Всеволода Герасимова и Кирилла Красильщикова на тему «Пограничные ситуации: возможные источники для изучения истории костюма конца XVI – начала XVII вв.».

21 января состоялось первая в 2016 году встреча группы по изучению социальной истории. В рамках встречи произошло обсуждение работы Всеволода Герасимова, посвященной восточным границам Швеции в раннее Новое время. В ходе обсуждения были разобраны возможные направления исследования и пути развития темы.


Новгородские татары и новокрещены второй половины XVI в.
А. А. Селин

Татары (и другие мусульмане), переселявшиеся московской властью из разных мест в Новгородскую землю, начиная с середины XVI в. и частично конвертировавшиеся  там в православие (становясь, таким образом, новокрещенами). Новгородская история конца XV – XVI века знает неоднократные перемещения элитных групп, смену одной социальной страты другой. Все переселяемые в Новгород и Новгородскую землю группы были в той или иной мере чужеродны по отношению к этой новой для них территории; мероприятия московского правительства могут описываться в терминах колонизации. Именно группа татар и новокрещенов представляется наиболее экзогенной по отношению к социальному ландшафту Северо-Запада XVI-XVII вв.
Исследование новгородских татар и новокрещенов на мой взгляд наиболее продуктивно рассматривать в рамке функционирования малой локальной группы в новом в разных смыслах ландшафте: географическом, социальном, религиозном, этническом. Политическая составляющая, на которой делает акцент поп- и фольк-критика, по имеющимся источникам не прослеживается; слабому религиозному напряжению в Новгородской земле XVI-XVII вв., в отличие от других синхронных районов Европы, посвящена научная историография.


Эта группа рассматривается на двух хронологических срезах, что обусловлено  сохранностью соответствующих источников.
1.      Новгородские татары и новокрещены в конце Ливонской войны, с опорой на поместно-вотчинные документы 1570-1580-х гг.  Источники фиксируют, как около 1571/72 г. значительные группы татар оказываются в Новгородской земле, занимая целые большие территории, прежде всего в Бежецкой пятине, на востоке Новгородской земли. Очередной этап переселения в Новгородскую землю татарских помещиков пришелся на время после поражения в Ливонии в 1581-1583 гг.
2.      Новгородские татары и новокрещены накануне Смуты (1602-1605/06 г.). Как представляется, к началу XVII в. новгородские татары обрели свою особую идентичность. Полагаю, что это также связано с особенностями учета данной группы служилых людей. Новокрещены были летом 1602 г., в канун приезда в Новгород датского королевича Ханса, собраны в городе для рассылочной службы. Верстание татар и новокрещенов всех пятин новыми окладами в 1606 г. было осуществлено в особой десятне.Если первый этап характеризуется отрывочной информацией о существовании социальной группы, то на втором этапе источники позволяют охватить группу практически целиком.

Какие существуют возможности исследовать эту группу на избранных хронологических срезах? Прежде всего, это – исследование социальной динамики (конверсия, отношения с другими группами). Во-вторых – это исследование географии расселения новгородских татар и новокрещенов. Имеющийся материал позволяет осуществить просопографическое исследование: описать две поколения татар и новокрещенов, используя весь комплекс  источников по их служебной биографии. Мной была подготовлена открытая и пополняемая база данных, охватывающая несколько сотен персоналий татар, известных по источникам 1571-1606 гг. Социальная история этой группы исследуется на протяжении жизни примерно двух поколений. Более ранние сведения о новгородских татарах крайне отрывочны. Источники после 1606 г.  следует, видимо, рассматривать уже в другом контексте, в контексте более тесной интеграции этой группы в состав новгородского служилого города, несмотря на то, что как отдельная категория учета новгородские татары и новокрещены сохраняются вплоть до начала петровских реформ. Появление первых татар в Новгородской земле было связано с переселением из Астраханского и Казанского царства после их завоевания. По наблюдения М. В. Моисеева, в середине XVI столетия Новгород был местом ссылки татарской аристократии, первоначально казанской. Известно об участии новгородских новокрещенов в полоцком походе 1563 г. (30 человек); однако до появления сохранной поместной документации эта корпорация выглядит безымянной; нельзя с уверенностью говорить и о месте испомещения ее членов.

 Новгородские татары и новокрещены второй половины XVI в (RAR, 4.50 Мб)

 

Просопографическая база данных «Новгородские и псковские служилые люди начала XVII века»
А. А. Селин

База данных была составлена в формате HTML и снабжена внутренними гиперссылками. Гиперссылки вводятся для указания совместной службы, служебных, деловых и родственных взаимоотношений. Файлы HTML запакованы в один архив формата .rar (для открытия рекомендуется использовать программу WinRAR или 7-Zip), и для корректной работы гиперссылок рекомендуется полностью распаковать архив в одну папку. Архив содержит 1207 файлов - просмотр рекомендуется начать с файла Index1.htm, где расположены гиперссылки - начальные буквы фамилий лиц указанных в базе. База данных оптимизирована автором под работу через Netscape Communicator, однако для ее просмотра можно использовать и другие Интернет-браузеры, (например Google Chrom, Opera, Internet Explorer). 

В базу данных включены все лица, упомянутые в материалах архива Новгородской приказной избы 1611–1617 гг. и жившие в то время в Новгороде и Новгородской земле, а также скончавшиеся незадолго до установления в Новгороде режима Делагарди – Одоевского, но неоднократно упоминающиеся в материалах архива. Кроме того, туда были включены те новгородцы-участники событий Смуты на Северо-Западе, которые оказались на стороне другого лагеря и принимали участие в боевых действиях на стороне Пскова и Москвы. Самые молодые из этих людей были поверстаны окладами (приняты на службу) под Тихвином и Бронницами или в Москве в 1613–1617 гг., отправившись туда вместе с отцами, дядьями и старшими братьями. Надо сказать, что на службе в Новгороде в 1611–1617 гг. осталось небольшое количество служилых людей Обонежской и Бежецкой пятин; немного и дворян Деревской пятины, особенно молодых. Напротив, большая часть обонежского и бежецкого дворянства оказалась на стороне ярославского, а позднее – московского правительства. После возвращения Новгорода под власть московских царей в начале 1617 г. именно дворяне Обонежской пятины назначаются дозорщиками и переписчиками сохранившегося в Новгороде имущества. 

В базу данных включены и упомянутые в архиве Новгородской приказной избы лиц, кто к 1611, а то и к 1605 г. уже скончался. Однако если в ряде случаев мы можем утверждать вполне определенно, что тот или иной сын боярский, чью деятельность некий документ архива относит ко времени, скажем, конца 1580-х годов, к началу Смуты скончался, то все же в большинстве таких ситуаций уверенность полной быть не может. 

Еще одна категория лиц, включенная в базу данных и не известная по документам 1611–1617 гг., появляется в источниках более поздних, но незримо присутствует в Новгородской земле на протяжении Смутного времени. Это жены дворян и детей боярских, овдовевшие к моменту составления писцовых и дозорных книг 1620-х гг. Не являясь субъектами права до смерти своих мужей и не будучи упомянутыми в случайных актовых материалах, эти женщины тем не менее жили в своих поместьях и/или городских дворах в годы Смуты; только овдовев, они появились на страницах документов.

При составлении базы данных возможно было бы пойти и иным путем. Даточные книги 1611–1615 гг., хранящиеся в архиве Новгородской приказной избы, как источник типологически близки десятням. Было возможно в качестве первоначальной основы исследования взять списки дворян и детей боярских, сохранившиеся в десятнях 1605/06 г., даточных книгах 1611–1615 гг. и десятнях 1619–1620-х гг. При сопоставлении списков служилых людей десятен и даточных книг с именами помещиков, содержащихся в близких по времени писцовых и дозорных книг, можно было бы получить достаточно полную информацию обо всех активно действовавших в Новгороде служилых людях. Однако база данных, составленная только на основе этих, несомненно важнейших, типах источников, была бы принципиально неполна. В ней не нашлось бы места многочисленным женщинам-вдовам и дочерям помещиков, сыновьям дворян, не дожившим до приема на службу (верстания), и их дочерям, чьи имена «потерялись» бы после их замужества. Кроме того, наблюдения показывают, что далеко не все служилые люди по отечеству проходили верстание в возрасте 15 лет. Особенно это справедливо для низших слоев дворянства – своеземцев. Так, в даточных книгах 1611–1615 гг. полностью отсутствуют имена своеземцев Быковых Шелонской пятины, но представители этого рода появляются в источниках начала 1620-х годов. Подобных примеров множество. 

Тем не менее, база данных, составленная только на основе этих, несомненно важнейших, типах источников, была бы принципиально неполна. В ней не нашлось бы места многочисленным женщинам-вдовам и дочерям помещиков, сыновьям дворян, не дожившим до приема на службу (верстания), и их дочерям, чьи имена «потерялись» бы после их замужества. Кроме того, наблюдения показывают, что далеко не все служилые люди по отечеству проходили верстание в возрасте15 лет. Особенно это справедливо для низших слоев дворянства – своеземцев. Так, в даточных книгах 1611–1615 гг. полностью отсутствуют имена своеземцев Быковых Шелонской пятины, но представители этого рода появляются в источниках начала 1620-х годов. Подобных примеров множество.

Простой пересказ биографий служилых людей неинтересен: карьеры, как правило, похожи одна на другую, и чтение подряд сотен похожих описаний карьер сродни изучению телефонной книги аутистом-героем фильма «Человек дождя». Одновременно мы отказываемся от излишней формализации нашего исследования. Наверное, возможно было бы свести данные о службе новгородцев и псковичей в таблицы (наподобие того, как поставили вопрос об изучении боярской думы XVII века Б. Н. Морозов, М. По и их коллеги). Однако в этом случае от нас ускользнули бы некоторые недискретные стороны жизни изучаемых нами людей – брак, вдовство, дружба и проч., то, что принято называть горизонтальными связями в обществе. 

База данных была в основном составлена в 2008 г. и в версии этого года размещена на сайте Северо-Западной археологической экспедиции НИИКСИ СПбГУ. На сайте НИУ ВШЭ доступна позднейшая версия базы данных. 

Просопографическая БД