• A
  • A
  • A
  • АБВ
  • АБВ
  • АБВ
  • А
  • А
  • А
  • А
  • А
Обычная версия сайта
Публикации
Книга
Смута на Северо-Западе в начале XVII века: Очерки из жизни новгородского общества

Селин А. А.

СПб.: Русско-Балтийский информационный центр "БЛИЦ", 2017.

Статья
Книги 1640-х гг. Сольвычегодского соляного промысла Спасо-Прилуцкого монастыря: кодикологическое исследование.

Дадыкина М. М.

Электронный научно-образовательный журнал "История". 2017. Т. 8. № 5(59).

Глава в книге
Gewaltgemeinschaften und die Military Revolution im östlichen Europa. Der Einfluss internationaler Konjunkturen und wirtschaftlicher Faktoren auf die Gewaltmärkte der Frühen Neuzeit

Bömelburg H., Błaszczyk A., Popov V.

In bk.: Gewaltgemeinschaften in der Geschichte. Entstehung, Kohäsionskraft und Zerfall. Göttingen: Vandenhoeck & Ruprecht, 2017. P. 101-138.

Группа по изучению социальной истории

Руководитель группы проф. А. А. Селин 

Группа была создана в 2015 году как неформальное объединение. Основной задачей группы является проведение собраний и обсуждений по тематике социальной истории раннего Нового времени с различными выступлениями. Важной особенностью группы является совместная работа преподавателей и студентов, а также посещение встреч и конференций. 


Новости

19 декабря в рамках конференции «История военного костюма от древнего мира до наших дней» на базе Санкт-Петербургского государственного университета промышленных технологий и дизайна состоялся совместный доклад профессора А. А. Селина и студентов третьего курса Всеволода Герасимова и Кирилла Красильщикова на тему «Пограничные ситуации: возможные источники для изучения истории костюма конца XVI – начала XVII вв.».

21 января состоялось первая в 2016 году встреча группы по изучению социальной истории. В рамках встречи произошло обсуждение работы Всеволода Герасимова, посвященной восточным границам Швеции в раннее Новое время. В ходе обсуждения были разобраны возможные направления исследования и пути развития темы.


Новгородские татары и новокрещены второй половины XVI в.
А. А. Селин

Татары (и другие мусульмане), переселявшиеся московской властью из разных мест в Новгородскую землю, начиная с середины XVI в. и частично конвертировавшиеся  там в православие (становясь, таким образом, новокрещенами). Новгородская история конца XV – XVI века знает неоднократные перемещения элитных групп, смену одной социальной страты другой. Все переселяемые в Новгород и Новгородскую землю группы были в той или иной мере чужеродны по отношению к этой новой для них территории; мероприятия московского правительства могут описываться в терминах колонизации. Именно группа татар и новокрещенов представляется наиболее экзогенной по отношению к социальному ландшафту Северо-Запада XVI-XVII вв.
Исследование новгородских татар и новокрещенов на мой взгляд наиболее продуктивно рассматривать в рамке функционирования малой локальной группы в новом в разных смыслах ландшафте: географическом, социальном, религиозном, этническом. Политическая составляющая, на которой делает акцент поп- и фольк-критика, по имеющимся источникам не прослеживается; слабому религиозному напряжению в Новгородской земле XVI-XVII вв., в отличие от других синхронных районов Европы, посвящена научная историография.


Эта группа рассматривается на двух хронологических срезах, что обусловлено  сохранностью соответствующих источников.
1.      Новгородские татары и новокрещены в конце Ливонской войны, с опорой на поместно-вотчинные документы 1570-1580-х гг.  Источники фиксируют, как около 1571/72 г. значительные группы татар оказываются в Новгородской земле, занимая целые большие территории, прежде всего в Бежецкой пятине, на востоке Новгородской земли. Очередной этап переселения в Новгородскую землю татарских помещиков пришелся на время после поражения в Ливонии в 1581-1583 гг.
2.      Новгородские татары и новокрещены накануне Смуты (1602-1605/06 г.). Как представляется, к началу XVII в. новгородские татары обрели свою особую идентичность. Полагаю, что это также связано с особенностями учета данной группы служилых людей. Новокрещены были летом 1602 г., в канун приезда в Новгород датского королевича Ханса, собраны в городе для рассылочной службы. Верстание татар и новокрещенов всех пятин новыми окладами в 1606 г. было осуществлено в особой десятне.Если первый этап характеризуется отрывочной информацией о существовании социальной группы, то на втором этапе источники позволяют охватить группу практически целиком.

Какие существуют возможности исследовать эту группу на избранных хронологических срезах? Прежде всего, это – исследование социальной динамики (конверсия, отношения с другими группами). Во-вторых – это исследование географии расселения новгородских татар и новокрещенов. Имеющийся материал позволяет осуществить просопографическое исследование: описать две поколения татар и новокрещенов, используя весь комплекс  источников по их служебной биографии. Мной была подготовлена открытая и пополняемая база данных, охватывающая несколько сотен персоналий татар, известных по источникам 1571-1606 гг. Социальная история этой группы исследуется на протяжении жизни примерно двух поколений. Более ранние сведения о новгородских татарах крайне отрывочны. Источники после 1606 г.  следует, видимо, рассматривать уже в другом контексте, в контексте более тесной интеграции этой группы в состав новгородского служилого города, несмотря на то, что как отдельная категория учета новгородские татары и новокрещены сохраняются вплоть до начала петровских реформ. Появление первых татар в Новгородской земле было связано с переселением из Астраханского и Казанского царства после их завоевания. По наблюдения М. В. Моисеева, в середине XVI столетия Новгород был местом ссылки татарской аристократии, первоначально казанской. Известно об участии новгородских новокрещенов в полоцком походе 1563 г. (30 человек); однако до появления сохранной поместной документации эта корпорация выглядит безымянной; нельзя с уверенностью говорить и о месте испомещения ее членов.

 Новгородские татары и новокрещены второй половины XVI в (RAR, 4.50 Мб)

 

Просопографическая база данных «Новгородские и псковские служилые люди начала XVII века»
А. А. Селин

База данных была составлена в формате HTML и снабжена внутренними гиперссылками. Гиперссылки вводятся для указания совместной службы, служебных, деловых и родственных взаимоотношений. Файлы HTML запакованы в один архив формата .rar (для открытия рекомендуется использовать программу WinRAR или 7-Zip), и для корректной работы гиперссылок рекомендуется полностью распаковать архив в одну папку. Архив содержит 1207 файлов - просмотр рекомендуется начать с файла Index1.htm, где расположены гиперссылки - начальные буквы фамилий лиц указанных в базе. База данных оптимизирована автором под работу через Netscape Communicator, однако для ее просмотра можно использовать и другие Интернет-браузеры, (например Google Chrom, Opera, Internet Explorer). 

В базу данных включены все лица, упомянутые в материалах архива Новгородской приказной избы 1611–1617 гг. и жившие в то время в Новгороде и Новгородской земле, а также скончавшиеся незадолго до установления в Новгороде режима Делагарди – Одоевского, но неоднократно упоминающиеся в материалах архива. Кроме того, туда были включены те новгородцы-участники событий Смуты на Северо-Западе, которые оказались на стороне другого лагеря и принимали участие в боевых действиях на стороне Пскова и Москвы. Самые молодые из этих людей были поверстаны окладами (приняты на службу) под Тихвином и Бронницами или в Москве в 1613–1617 гг., отправившись туда вместе с отцами, дядьями и старшими братьями. Надо сказать, что на службе в Новгороде в 1611–1617 гг. осталось небольшое количество служилых людей Обонежской и Бежецкой пятин; немного и дворян Деревской пятины, особенно молодых. Напротив, большая часть обонежского и бежецкого дворянства оказалась на стороне ярославского, а позднее – московского правительства. После возвращения Новгорода под власть московских царей в начале 1617 г. именно дворяне Обонежской пятины назначаются дозорщиками и переписчиками сохранившегося в Новгороде имущества. 

В базу данных включены и упомянутые в архиве Новгородской приказной избы лиц, кто к 1611, а то и к 1605 г. уже скончался. Однако если в ряде случаев мы можем утверждать вполне определенно, что тот или иной сын боярский, чью деятельность некий документ архива относит ко времени, скажем, конца 1580-х годов, к началу Смуты скончался, то все же в большинстве таких ситуаций уверенность полной быть не может. 

Еще одна категория лиц, включенная в базу данных и не известная по документам 1611–1617 гг., появляется в источниках более поздних, но незримо присутствует в Новгородской земле на протяжении Смутного времени. Это жены дворян и детей боярских, овдовевшие к моменту составления писцовых и дозорных книг 1620-х гг. Не являясь субъектами права до смерти своих мужей и не будучи упомянутыми в случайных актовых материалах, эти женщины тем не менее жили в своих поместьях и/или городских дворах в годы Смуты; только овдовев, они появились на страницах документов.

При составлении базы данных возможно было бы пойти и иным путем. Даточные книги 1611–1615 гг., хранящиеся в архиве Новгородской приказной избы, как источник типологически близки десятням. Было возможно в качестве первоначальной основы исследования взять списки дворян и детей боярских, сохранившиеся в десятнях 1605/06 г., даточных книгах 1611–1615 гг. и десятнях 1619–1620-х гг. При сопоставлении списков служилых людей десятен и даточных книг с именами помещиков, содержащихся в близких по времени писцовых и дозорных книг, можно было бы получить достаточно полную информацию обо всех активно действовавших в Новгороде служилых людях. Однако база данных, составленная только на основе этих, несомненно важнейших, типах источников, была бы принципиально неполна. В ней не нашлось бы места многочисленным женщинам-вдовам и дочерям помещиков, сыновьям дворян, не дожившим до приема на службу (верстания), и их дочерям, чьи имена «потерялись» бы после их замужества. Кроме того, наблюдения показывают, что далеко не все служилые люди по отечеству проходили верстание в возрасте 15 лет. Особенно это справедливо для низших слоев дворянства – своеземцев. Так, в даточных книгах 1611–1615 гг. полностью отсутствуют имена своеземцев Быковых Шелонской пятины, но представители этого рода появляются в источниках начала 1620-х годов. Подобных примеров множество. 

Тем не менее, база данных, составленная только на основе этих, несомненно важнейших, типах источников, была бы принципиально неполна. В ней не нашлось бы места многочисленным женщинам-вдовам и дочерям помещиков, сыновьям дворян, не дожившим до приема на службу (верстания), и их дочерям, чьи имена «потерялись» бы после их замужества. Кроме того, наблюдения показывают, что далеко не все служилые люди по отечеству проходили верстание в возрасте15 лет. Особенно это справедливо для низших слоев дворянства – своеземцев. Так, в даточных книгах 1611–1615 гг. полностью отсутствуют имена своеземцев Быковых Шелонской пятины, но представители этого рода появляются в источниках начала 1620-х годов. Подобных примеров множество.

Простой пересказ биографий служилых людей неинтересен: карьеры, как правило, похожи одна на другую, и чтение подряд сотен похожих описаний карьер сродни изучению телефонной книги аутистом-героем фильма «Человек дождя». Одновременно мы отказываемся от излишней формализации нашего исследования. Наверное, возможно было бы свести данные о службе новгородцев и псковичей в таблицы (наподобие того, как поставили вопрос об изучении боярской думы XVII века Б. Н. Морозов, М. По и их коллеги). Однако в этом случае от нас ускользнули бы некоторые недискретные стороны жизни изучаемых нами людей – брак, вдовство, дружба и проч., то, что принято называть горизонтальными связями в обществе. 

База данных была в основном составлена в 2008 г. и в версии этого года размещена на сайте Северо-Западной археологической экспедиции НИИКСИ СПбГУ. На сайте НИУ ВШЭ доступна позднейшая версия базы данных. 

Просопографическая БД